Колдовство слов

Отождествленность с телом позволяет человеку избежать обмана слов. Она обеспечивает эго фундамен­том реальности. Опасность языка заключается в его спо­собности околдовывать неосторожных. Кто неосторожен? Быть неосторожным — значит не сознавать; быть неосто­рожным, это значит не контактировать со своим соб­ственным телом. Область чувств недоступна неосторож­ному человеку — состояние, которое вызывает у него тревогу, заволокли его суждения, делающие его привер­женцем слов.

Лесть — простой пример использования слов для того, чтобы обмануть. Человек становится уязвимым для лести, если он не находится в соприкосновении со своим телом и представляет его с точки зрения образа эго. По­скольку эго не покоится на твердом фундаменте телесно­го чувствования, ему необходимо подкрепление и поддер­жка извне. В этом отношении человек, как депривирован-ный ребенок, который отчаялся получить материнскую привязанность. Тот, кто льстит, — умный соблазнитель, ощущающий это отчаяние жертвы. Человек, находящийся в контакте с телом, менее подвержен этому соблазнению, он обладает большей способностью определить фальшь того, кто льстит.

Легковерность людей отражает отрицание тела. Легковерный человек безволен и не способен прямо по­смотреть на реальность жизни. Он игнорирует реаль­ность своего собственного тела и не может поэтому уви­деть, что на самом деле он — демагог. Он не видит гри­масы, жесты злобы, глухой тон, холодные глаза и небла­гополучное тело того, кто говорит. Он закрывает глаза на эти физические знаки, которые рассказывают о лич­ности, об эго, которое оторвано от тела; он подвержен колдовству слов.

Лоуэн, Предательство тела

Десять функций эго

1. СПОСОБНОСТЬ К КОНТАКТУ: 

Принятие; связывание; сердечная открытость; принятие поддержки; ощущение «прикрытости»; душевный контакт/открытость. 

2. МЕСТО В ЖИЗНИ («ПОЗИЦИОНИРОВАНИЕ»): 

Экзистенциальная позиция; отношение к жизни; готовность к действию; личное мнение; умение настоять на своём; отношение к ценностям и нормам; умение правильно ориентироваться (способность сохранить или потерять голову). 

3.ЦЕНТРИРОВАНИЕ: 

Наполненность (внутренняя); способность быть самим собой в различных ситуациях; чувство собственного достоинства. 

4. НАЛИЧИЕ ГРАНИЦ: 

Границы личного пространства (границы энергии); самоутверждение (способность найти для себя место в социуме). 

5.ЗАЗЕМЛЕНИЕ И ТЕСТИРОВАНИЕ РЕАЛЬНОСТИ: 

Способность твёрдо стоять на земле, чувствовать свои корни и быть поддерживаемым ими; отношение к реальности; отношение к духовности. 

6.СОЦИАЛЬНЫЙ БАЛАНС: 

Соотнесение собственных возможностей, чувств и желаний с ожиданиями других; уравновешивание притяжения и отчуждения; баланс между необходимостью «выглядеть» и быть открытым; уравновешение необходимости быть самим собой и быть членом группы; баланс между управлением стрессом и его разрешением. 

7. ПОЗНАВАТЕЛЬНЫЕ НАВЫКИ («ДУМАНИЕ»): 

Ориентация на когнитивное узнавание; понимание (принятие чего-то, достаточно хорошего для того, чтобы рядом с этим можно было  достаточно долго находиться); распознавание действительности; способность применять когнитивное узнавание к различным ситуациям; 

планирование; рассматривание/соображение. 

8.УПРАВЛЕНИЕ ЭНЕРГИЕЙ: 

Создание заряженности, её удержание и разрядка; управление 

эмоциями; управление стрессом; внутреннее содержание; осознавание собственных чувств и владение ими. 

9.САМОВЫРАЖЕНИЕ: 

Отстаивание своих прав; оценка чьего-либо поведения; движущая сила и руководящие качества. 

10. НАВЫКИ МЕЖЛИЧНОСТНОГО ОБЩЕНИЯ: 

Паттерны закрытости и дистанцирования; (не)досягаемость; умение завладеть вниманием и удержать его; сближение с кем-то и сохранение отношений; сопереживание; отталкивание кого-то (умение говорить «нет») и сохранение дистанции; способность «отпустить» 

человека, предоставить ему свободу.

О природе скуки

Существует еще одно важное различие между простыми и сложными стимулами (раздражителями). Человек, ведомый каким-либо простым стимулом, переживает смешанное чувство желания (охоты, зуда), удовлетворения и избавления; когда наступает удовлетворение – «ему больше ничего не надо». Что касается сложных стимулов, то они никогда не вызывают чувства пресыщения, их никогда не может быть «слишком много» (не считая, конечно, чисто физической усталости).

Я думаю, что на основе нейрофизиологических и психологических показателей можно вывести некоторую закономерность в отношении разных видов стимулирования: чем «проще» стимул, тем чаще нужно менять его содержание или интенсивность;оспринимающего субъекта и тем реже он нуждается в переменах.

Различение двух категорий стимулов (раздражителей) и двух типов реакций имеет очень важные последствия. Стимулы первой категории – «простые» – в случае повторения сверх меры перестают действовать. (Это связано с нейрофизиологическим принципом экономии: мозг просто перестает реагировать на сигналы возбуждения, ибо в случае слишком частых повторений они больше не воспринимаются как важные.) Для того чтобы стимул действовал долго, необходимо введение какого-либо элемента новизны: т. е. надо что-то менять в раздражителе (содержание, форму или интенсивность воздействия).

Активирующие (вдохновляющие) стимулы действуют совсем по-другому. Они никогда не остаются теми же самыми, они постоянно изменяются уже хотя бы потому, что вызывают творческую реакцию, – и потому всегда воспринимаются, как «в первый день творения». Тот, кого стимулируют («стимулируемый»), сам одухотворяет свой стимул и видит его каждый раз в новом свете, ибо открывает в нем все новые и новые грани. Между стимулом и «стимулируемым» возникает отношение взаимодействия, здесь нет механического одностороннего воздействия по типу:

стимул S – > R реакция

(стимулирование – > ответ)

Э.Фромм "Анатомия человеческой деструктивности"

Групповой нарциссизм

Групповой нарциссизм выполняет важные функции. Во-первых, коллективный интерес требует солидарности, а апелляция к общим ценностям цементирует группу изнутри и облегчает манипулирование группой в целом. Во-вторых, нарциссизм создает членам группы ощущение удовлетворенности, особенно тем, кто сам по себе мало что значит и не имеет особых оснований гордиться своей персоной. В группе даже самый ничтожный и прибитый человек в душе своей может оправдать свое состояние такой аргументацией: «Я ведь часть великолепного целого самой лучшей группы на свете. И хотя в действительности я всего лишь жалкий червяк, благодаря своей принадлежности к этой группе я становлюсь великаном». Следовательно, степень группового нарциссизма соответствует реальной неудовлетворенности жизнью. Социальные классы, которые имеют больше радостей в жизни, менее подвержены фанатизму. (Фанатизм – это характерная черта группового нарциссизма.) 

Сопротивление и самооценка

Еще одним серьезным источником оборонительной агрессии является реакция человека на попытку лишить его иллюзий; это бывает, когда кто-то пытается «вытащить на свет божий» вытесненные влечения и фантазии; Фрейд назвал такую реакцию защитой (сопротивлением), а психоанализ сделал этот феномен объектом систематического наблюдения. Фрейд обнаружил, что пациент «сопротивляется» любым терапевтическим усилиям аналитика, как только тот касается «вытесненных» проблем. Это вовсе не значит, что пациент сознательно возражает, или становится неоткровенным, или хочет что-то утаить; нет, скорее всего, он бессознательно противится тому, чтобы вытесненный материал стал осознанным. Есть много причин, из-за которых человек на протяжении целой жизни может вытеснять какие-то желания. Или его страшит унижение или наказание, или он боится потерять чью-то любовь… в случае, если другим людям станут известными его потаенные желания и влечения, более того, он и себе самому часто не хочет признаться в этих влечениях, боясь потерять уважение к себе (изменить свою самооценку).

Истоки садизма

Что касается садизма в каждом отдельном случае, то он коррелирует со . социальным типом, включая индивидуальные отклонения в ту или другую сторону. Индивидуальные факторы, которые способствуют развитию садизма, – это все те обстоятельства, которые дают ребенку или взрослому ощущение пустоты и беспомощности (несадистский ребенок может стать садистским подростком или взрослым, если появятся новые обстоятельства). К таким обстоятельствам относится все, что вызывает страх, например «авторитарное» наказание. Я подразумеваю такой вид наказания, который не имеет строго фиксированной формы и не связан с тем или иным проступком, а произвольно выбирается по усмотрению власть имущего и в соответствии с его садистскими наклонностями. В зависимости от темперамента ребенка страх перед наказанием может стать доминирующим мотивом в его жизни, его чувство целостности может постепенно надломиться, а чувство собственного достоинства – рухнуть: если ребенок чувствует себя обманутым, то он теряет чувство самодостаточности и перестает быть «самим собой».

Другое обстоятельство, приводящее к утрате жизненных сил, может быть связано с ситуацией душевного обнищания. Если ребенок не получает положительных стимулов, если ничто не будит его, если он живет в безрадостной атмосфере черствости и душевной глухоты, то ребенок внутренне «замерзает». Ведь нет ничего, где бы он мог оставить свой след; нет никого, кто бы ему ответил на вопрос или хотя бы выслушал его. И тогда в его душе поселяется чувство отчаяния и полного бессилия. Такое чувство бессилия не обязательно должно привести к формированию садистского характера; дойдет ли дело до этого или нет, зависит от многих других факторов. 

ОБРАЗ ПРОТИВ РЕАЛЬНОСТИ

Шизоидное отклонение вызвано отрывом образа от реальности. Термин «образ» — это символ и ментальные построения, которые противопоставлены реальности физи­ческого опыта. Нельзя сказать, что образы нереальны, но их реальность отлична от телесного феномена. Образ об­ретает реальность, когда объединяется с чувством или ощу­щением. Если это единство нарушено, он становится абст­рактным. Различие между образом и реальностью наиболее явно проявляется у шизофреников, страдающих бредом (delusional schizophrenics). Классический пример — сумас­шедший человек, который представляет себя Иисусом Хри­стом или Наполеоном. «Ментальное здоровье» подразуме­вает, что образ совпадает с реальностью. В этом случае образ себя согласован с внешним видом тела и с чувствами.

В социальной сфере образ имеет как позитив­ный аспект, так и негативный. Если бы не использовал­ся образ, мобилизующий массу отклика, невозможно было бы смягчить страдание и несчастье. Каждое чело­веческое усилие достигает цели благодаря присутствию образа желаемого. А вот негативное использование об­раза, направленное на других, может вызывать нена­висть и приносить разрушение. Когда полицейского изображают символом подавляющего авторитета, он ста­новится объектом недоверия и ненависти. Когда амери­канца изображают дьявольским эксплуататором людей, он становится монстром, которого необходимо уничто­жить. Образ затмевает личностную человеческую инди­видуальность. Он низводит ее до абстракции. Если смотреть на человеческое существо только как на образ, его становится легче убить.